Наверх
Сахаровский фестиваль: на перекрестке искусств

17 июня в Нижнем Новгороде завершился XIV Международный фестиваль искусств имени Сахарова «Русское искусство и мир». За три недели было проведено 16 программ: 14 вечерних концертов, лекция-презентация современной музыкальной жизни Нидерландов, концерт-мастерская для детей «Body Percussion». На протяжении всего фестиваля зрители могли также любоваться выставкой нижегородских художников «Здесь музыка звучит».

Среди гостей фестиваля были и неоднократные его участники (Денис Мацуев, Рене Гуликерс, Государственный квартет Бородина, Хоровая капелла им. А. Юрлова, Артем Варгафтик, Сергей Юрский, Михаил Рудь, Владимир Спиваков, Сергей Крылов, Юрий Башмет), и те, кто впервые ступил на нижегородскую землю (джазовый квинтет «Rimendo», Доминик Флейсхауверс и «Московский Ансамбль Современной музыки», Ирина Морева, Андрей Ионица, Евгения Кривицкая и Петр Татарицкий).

В рамках фестиваля были проведены международные мероприятия: Дни Франции и Дни Нидерландов. Впервые на сцене Кремлевского концертного зала выступили молодые звезды из США: Джанина Бернетт, Исайя Сэвидж, Дебора Нэнстил и Реджинальд Смит-младший.

Фестиваль отличался и разнообразием жанров. Звучала симфоническая и камерная музыка, хоровая и оперная, классическая и современная, академическая и джазовая.

Были и концерты, прошедшие под знаком Театра: от художественного слова (выступление Сергея Юрского, 6 июня), музыкально-драматической композиции («Лики Шекспира», 14 июня) до пышной театральной постановки («Паяцы», 16 июня).

 

***

6 июня в Кремлевском концертном зале выступил «мастер театра и кино», выдающийся русский актер, мэтр художественного слова, Сергей Юрский. Его новая программа «Театр одного актера. Знакомое-незнакомое» провоцировала зрителя на диалог с классикой.

«Наш концерт проходит в XXI веке. – Отметил Юрский во время своего выступления на сцене. – Другое время, другой воздух… И то, что называется классикой, будь то классика XIX или XX века, доказывает свою «классичность» не тем, что она остается неизменной, а тем, что непрестанно меняется. Меняемся мы, меняется чувство, с которым мы воспринимаем классику. Меняется и сама вечная классика».

В своей программе Сергей Юрский представил фигуры известнейших поэтов, писателей, драматургов в новом, непривычном ракурсе, избрав нехарактерные для них, а потому редко исполняемые произведения.

В день рождения Пушкина, который как раз праздновался 6 июня, артист исполнил не главы из «Евгения Онегина» или «Бориса Годунова», а небольшую, остроумную «поэмку»-анекдот «Домик в Коломне», которая в XX веке легла в основу оперы Стравинского «Мавра». Слушателя, привыкшего к неожиданным, сложным ритмам Иосифа Бродского, он удивил поздней пьесой «Театральное», написанной грубым, нарочито неотшлифованным белым стихом. А тех, кто знает Роберта Бернса только по лирическим стихам «В моей душе покоя нет» или «В полях под снегом и дождем» Юрский познакомил с кантатой «Веселые нищие» в переводе Самуила Маршака, напоминающей по слогу подлинные песни городской бедноты.

Выступление Сергея Юрского действительно представляло собой Театр одного актера. Он не просто читал стихи или отрывки из драматургии, а проживал жизнь каждого персонажа. Попеременно перевоплощался в Счастливцева и Несчастливцева из «Леса» Островского, озвучивал и наделял жизнью целый хор персонажей из поэмы Бродского «Театральное», вдыхал живую душу в каждого героя кантаты «Веселые нищие» Бернса: от Дурака до Поэта, от Лудильщика до Воровки.

«Веселые нищие» стали кульминацией «театрального действа». Здесь каждый персонаж не только говорил, но и пел на свой лад. Сергей Юрский использовал для этого несложные музыкальные интонации. Те, что у всех на слуху. Его Солдат «пел» в манере, сильно напоминающей Высоцкого. Дурак «исполнял» частушки. Лудильшик – «горланил» некое подобие «блатной» песни, а интонации речи Скрипача напоминали звуки фальшивой, нестройной скрипки.

«Я хотел, чтобы знакомое хотя бы отчасти стало внезапным. – Говорил Сергей Юрский. – То есть незнакомым, обновленным, новым». Мастер добился этого с большим успехом, оставив прочный след в сердцах слушателей.

 

***

Единое музыкально-поэтическое произведение представляла собой программа «Лики Шекспира», прошедшая в пространстве Большого зала Нижегородской консерватории. Программа была создана известной органисткой, музыковедом и журналисткой Евгенией Кривицкой в соавторстве с актером Петром Татарицким.

Этот «концерт-спектакль», как определила его Евгения Кривицкая, напоминал своеобразную сюиту, состоящую из пяти смысловых частей: «Пролог», «Прощание с Джульеттой», «Фальстаф», «Гамлет» и «Эпиграф». Каждая из них была соткана из фрагментов английской музыки различных эпох (от XVI до XX века) и поэтических монологов Шекспира.

Исполнитель их – актер Петр Татарицкий, демонстрировал оригинальную манеру прочтения и произнесения шекспировских текстов: эмоционально приподнятую, нарочито театральную, рождающую ассоциации одновременно и с мелодекламациями Александра Вертинского, и с литературно-артистическими кабаре Москвы и Петербурга (например, знаменитой «Бродячей собакой»), и со средневековым площадным театром. Поначалу в романтических частях концерта-спектакля: в Сонете № 18 из «Пролога», воспевавшем величие любви или в Монологах Париса и Ромео из «Прощания с Джульеттой», - такая манера воспринималась, быть может, не совсем однозначно.

Но тем естественнее слово зазвучало далее: в полном сарказма Монологе Фальстафа о чести, в знаменитом философском вопросе «Быть или не быть» из «Гамлета», в финальном монологе Просперо из пьесы «Буря».

Поэтические монологи образовывали единую философскую историю, благодаря музыке, которую исполняли Евгения Кривицкая (орган, клавесин), Сергей Ванин (контр-тенор) и Иван Паисов (гобой). Евгения Кривицкая, являющаяся знатоком английской музыки и органного репертуара, подбирала музыкальные фрагменты с особой тщательностью. Элегантные сонаты Генделя и Перселла сплетались с романтическими творениями Элгара, строгими органными произведениями Стэнфорда и Стэнли, изящными песнями Джона Доуленда, современника Уильяма Шекспира.

«Конечно, для России и для широкого слушателя имена Стэнфорда, Стэнли и даже Доуленда не столь известны. – Отметила Евгения Кривицкая. – Но это действительно замечательная, очень красивая, разнообразная, контрастная музыка, которая позволяла соотнести ее и с монологом «Быть или не быть», очень философским. И с восторженным сонетом Шекспира, прославляющим любовь, и с трагичнейшим монологом Ромео, который прощается с Джульеттой у гробницы. Палитра поэтических образов широка, и музыка ей вполне соответствует».

Украшением вечера стали вокальные произведения в исполнении контр-тенора Сергея Ванина. Его голос особенный: высокий, практически «женский», но при этом естественный и приятный. Он лился свободно и широко, заставляя слушателя испытывать подлинное эстетическое наслаждение.

«Контр-тенор – это голос, очень похожий на то, что звучало в XVI-XVII веке. – Рассказала Евгения Кривицкая. – Во времена Шекспира это были певцы-кастраты. Сейчас же появилась особая, контр-теноровая техника пения. Сергей Ванин – обладатель очень красивого и действительно мощного голоса. Интересно то, что он учился в России, в Челябинске, где сейчас складывается оригинальная контр-теноровая школа. В этом смысле мы не отстаем от Запада. Пение контр-тенора, в сочетании с тембром органа и гобоя, на мой взгляд, создает аутентичную атмосферу времен Шекспира».

Смелый, неординарный проект Евгении Кривицкой и Петра Татарицкого имел успех у зрителей. Публика приветствовала участников концерта-спектакля стоя, не раз вызывая на бис. Сергей Ванин еще раз исполнил знаменитую песню «A time for us» Нино Роты, «Ave Maria» Каччини. А Петр Татарицкий подвел философский итог вечера, прочтя «Молитву» Борхеса, исполненную под звуки знаменитого танго «Oblivion» Астора Пьяццолы.

 

***

Театральной кульминацией Сахаровского фестиваля стала опера Леонкавалло «Паяцы» в постановке Центра оперного пения Галины Вишневской (режиссер-постановщик – Иван Поповски, дирижер-постановщик – Джанлуко Марчиано).

Для того, чтобы зрители смогли посмотреть настоящий спектакль, в Кремлевском концертном зале были разобраны пять первых рядов. Освободившееся пространство стало чем-то вроде оркестровой ямы, в которой расположился оркестр филармонии под управлением дирижера Центра оперного пения Галины Вишневской, Ярослава Ткаленко.

Сценография спектакля была продумана до мелочей: с одной стороны, пестрота красок радовала глаз. С другой стороны, на сцене не было ни одной лишней детали. Каждый элемент сценического оформления был вовлечен в действие.

Так, телега, на которой в начале оперы въезжали в город комедианты, становилась местом любовного свидания, ложем, театральной сценой, плахой.

Высокие деревянные стулья на невысоком ступенчатом помосте превращались в место сборища городских зевак, укромный уголок для слежки, зрительный зал.

Любопытным было оформление сцены во вступлении ко второму действию. Четыре небольших стола, поставленные вряд перед закрытым занавесом, превратили сцену филармонии в гримерную, где артисты постепено превращались в своих героев: Коломбину, Арлекина, Паяца, Таддео…

«Конечно, главный интерес представляет партия Канио-Паяца. – Рассказал дирижер Ярослав Ткаленко. - Найти молодой голос, которому нужно еще учиться, совершенствоваться, и заставить его петь Канио – означает погубить молодого певца. Поэтому для этой роли был избран Сергей Поляков, выпускник Центра оперного пения Галины Вишневской, который уже несколько лет является солистом Новой оперы. Он востребован, он много выступает. И именно на него были поставлены «Паяцы».

Но не менее сильным был и остальной актерский состав: обладательница трепетного, высокого сопрано Нестан Мебония (Недда-Коломбина), мощный баритон Александр Алиев (клоун Тоннио-Таддео), романтичный лирический тенор Станислав Ли (Сильвио).

Благоприятное впечатление произвел и оркестр под управлением Ярослава Ткаленко. Всего за несколько репетиций филармонический оркестр «вошел» в сложный театральный материал. Он чутко следовал за дыханием, за малейшим изменением темпа и колебаниями динамики, обеспечив солистам необходимую поддержку.

Материал подготовила музыковед Олеся Платонова

22 Июнь 2016